Василий Гроссман: Жизнь человека и судьба человечества

В статьях, посвящённых жизни и творчеству писателя Василия Гроссмана, центральное место, как правило, отводится произведению, ставшему главным в его литературной судьбе. Пишут о художественном даре, проницательности, благодаря которой автору удалось прочувствовать и передать как затаённую боль человеческого сердца, так и скрытый смысл исторических процессов. Личное и общественное тесно переплетено, взаимосвязано и одинаково важно для нас – вот один из уроков, который можно вынести, прочитав роман под названием «Жизнь и судьба».

Гроссман Василий Семёнович (настоящее имя – Иосиф Соломонович) родился 12 декабря 1905 года в Бердичеве Киевской губернии – крупном торговом центре и одном из самых еврейских городов тогдашней «черты оседлости». Мальчик рос и воспитывался в интеллигентной семье: отец происходил из состоятельного купеческого семейства, окончил университет в швейцарском Берне и работал инженером-химиком; мать училась во Франции и, соответственно, преподавала французский язык в местной гимназии.

Родители Йоси развелись, но сохранили добрые отношения. Ребёнок попеременно жил то с матерью, то с отцом – в Бердичеве, Киеве и за границей. В годы Первой мировой войны и после её завершения продолжал обучение, в итоге решив пойти по стопам отца. Жилось в это время небогато: юноша подрабатывал репетитором, воспитателем в трудовой колонии, пильщиком дров, но всё же окончил в 1929 году химическое отделение физмата МГУ.

Работать Василий Гроссман отправился на Донбасс. Первые рассказы и очерки были написаны им, что называется, с натуры: он стремился показать шахтёрский труд таким, какой он есть, – тяжёлым и опасным.

Другой важной темой стали события не так давно отгремевшей Гражданской войны. Рассказ «В городе Бердичеве» – первая художественная публикация Гроссмана, увидевшая свет в «Литературной газете» в апреле 1934 года – предлагает читателям историю комиссара Красной Армии Клавдии Вавиловой: во время отступления «красных» та оказалась в многодетной еврейской семье, родила здесь ребёнка… и вынуждена была, приняв нелёгкое решение, от него отказаться.

Этот сюжет лёг в основу фильма «Комиссар», который был снят в 1967 году, но зрители увидели его лишь двадцать лет спустя.

К тому времени Василий Гроссман с первой женой Анной Петровной Мацук уже переехал в Москву и работал на карандашной фабрике. Однако успех первых произведений и поддержка Максима Горького укрепили его желание заниматься литературным творчеством.

И вот в течение следующих пяти лет выходят сборники рассказов «Счастье» и «Четыре дня», повесть «Кухарка», а также повествующий о революционном движении начала ХХ века роман «Степан Кольчугин».

Важнейшим поворотом в судьбе начинающего писателя стала Великая Отечественная война. Четыре года Гроссман служил корреспондентом газеты «Красная звезда», побывал на нескольких фронтах, многое повидал (в том числе такое, что человеку лучше бы никогда не видеть). Образовался большой запас жизненных впечатлений, которые требовали осмысления, просились на бумагу. И если статьи и очерки в основном отражали сиюминутное положение дел, то повесть «Народ бессмертен», главы которой публиковались летом 1942 года на страницах той же газеты, как раз представляли собой опыт такого осмысления. Особенно ценно здесь то, что произведение было написано, когда войне ещё не было видно ни конца ни краю.

А впереди был Сталинград. Почти с первого и до последнего дня уличных боёв писатель находился в городе. За участие в Сталинградской битве, в том числе в сражениях на передовой линии обороны, он был награждён орденом Красной Звезды. И это именно его слова выбиты на мемориале Мамаева кургана: «Железный ветер бил им в лицо, а они всё шли вперёд, и снова чувство суеверного страха охватывало противника: люди ли шли в атаку, смертны ли они?».

Гроссман был в числе корреспондентов, первыми ступивших в освобождённые советскими войсками концлагеря Майданек и Треблинка. Его статья «Треблинский ад» открыла в СССР тему уничтожения нацистами еврейского народа. Также Василий Гроссман вместе с Ильёй Эренбургом составил «Чёрную книгу» – сборник свидетельств и документов о Холокосте.

По завершению войны писатель продолжил работу над романом, который вышел в окончательной версии только в 1952 году – после бесчисленных замечаний цензуры и такого же количества правок. Книга в итоге получила название «За правое дело».

«Жизнь и судьба» самого известного произведения Василия Гроссмана оказались, прямо скажем, трагическими. Автор писал его так, как считал нужным, поскольку верил в то, что со смертью Сталина времена изменились. Но он ошибался: даже в период так называемой «оттепели» культурная политика государства во многом оставалась прежней. Глубоко и всесторонне выражать правду с помощью художественного слова всё равно означало навлечь на себя гнев партийных чиновников и некоторых собратьев по перу – что в итоге и случилось.

Всё больше погружаясь в судьбы самых разных людей на фоне исторического процесса, Гроссман перешёл к созданию романа-эпопеи: множество действующих лиц, мест и ситуаций, не только Сталинград и Великая Отечественная война в целом, но и довоенная и послевоенная действительность. Неудивительно, что по масштабу это произведение часто сравнивают с «Войной и миром» Льва Толстого, только в реалиях ХХ века.

Книга получилась довольно горькая. Она содержит так много всего, что о ней трудно – практически невозможно – говорить в двух словах. Писатель не просто показывает злодеяния фашизма: он изобличает философию, которая лежит в его основе, идеологию, которая его оправдывает, психологию, которая снимает всяческие моральные преграды. Также в романе «Жизнь и судьба» Гроссман резко критикует сталинизм, открыто заявляет о государственном антисемитизме в СССР. И, самое главное, ищет ответы на вопрос: как оставаться человеком даже в невыносимых условиях?

Зло угрожает как отдельному человеку, так и всему человеческому роду. Поэтому неудобная правда заключается в том, что оно не делится на «чужое» и «своё»; говоря об одном, мы должны иметь в виду и другое. Но говорить мало – нужно оставаться непримиримым к нему в любых условиях. А это, в свою очередь, означает принятие личной ответственности за происходящее, чего, казалось бы, как раз проще всего избегать.  

Елена Данилова в статье под названием «Знак беды?» отмечает: «Гроссман состоялся как большой писатель только и именно потому, что, прочувствовав, осмыслив и художественно выразив трагедию своего народа, вышел к экзистенциальным проблемам, с одной стороны, с другой – к горьким социальным обобщениям, касающимся всех, кому выпало жить сегодня, сейчас, здесь».

Дальше было так. В первой половине 1960 года, когда «Жизнь и судьба» была близка к завершению, Гроссман отнёс её Александру Твардовскому, главному редактору «Нового мира». Тот не рекомендовал Гроссману даже пытаться напечатать свою работу. Тогда автор обратился к редактору журнала «Знамя» Вадиму Кожевникову. Роман был принят к рассмотрению, с писателем даже был заключён издательский договор, ему выплатили аванс.

Однако на обсуждении рукописи роман был заклеймён как «идейно порочный»; автор, не присутствовавший на заседании, был уведомлён об этом по телефону. А 14 февраля 1961 года сотрудники КГБ конфисковали экземпляры романа – не только у Василия Гроссмана, но и из редакций журналов. Окончательно судьбу публикации решил главный на тот момент идеолог Советского Союза Михаил Суслов.

Писатель был уверен, что роман, над которым он работал в течение пятнадцати лет, погиб. Безусловно, это было сильнейшим ударом и во многом предопределило его скорую смерть. Однако две копии произведения удалось сохранить; впервые оно увидело свет в Швейцарии в 1980 году (у нас его издали только восемь лет спустя).

«Жизнь и судьба» произвёл сильное впечатление на читающую публику и породил самые разные (порой диаметрально противоположные) оценки. Но всё это было потом. Так или иначе, тогда, в начале шестидесятых, после всемирного скандала с «Доктором Живаго» роман Гроссмана было решено «изолировать» и замолчать…

Удивляет и вызывает восхищение то, что, несмотря на пережитое и прогрессирующий рак почки, невозможность публиковать на Родине ничего, кроме переводов, Василий Семёнович остался верен себе и продолжил писать. Его коллега по творческому цеху Виктор Некрасов, автор повести «В окопах Сталинграда», отмечал, что Гроссман невероятно серьёзно относился к литературному труду, к каждому написанному им слову. Понимание важности и нужности создаваемого помогала держаться. Писатель успел завершить повесть «Всё течёт…», в основе которой судьба узника ГУЛАГа, армянские записки под названием «Добро вам!», несколько рассказов.

Однако состояние его здоровья быстро ухудшалось. Потребовалось хирургическое вмешательство, но операция, к сожалению, не принесла положительного результата, и 14 сентября 1964 года Василий Гроссман скончался, не дожив три месяца до 59 лет.

…Уже после стало понятно, что художественное исследование – жизни, общества, человеческого в человеке, свободы, – предпринятое автором в романе «Жизнь и судьба» и в других произведениях, своими духовными поисками во многом перекликается с трудами современных ему социологов и философов. Французский историк Франсуа Фюре назвал Гроссмана «одним из самых глубоких свидетелей нынешнего века». А сам роман неоднократно признавался одной из лучших русских книг двадцатого столетия. Поэтому неудивительно, что у нас его дважды экранизировали (режиссёры – Сергей Урсуляк и Фёдор Бондарчук), а за рубежом даже создали радиосериал.

Трудно не согласиться с высказыванием: «Известность писателя не всегда находится в полном и справедливом соответствии с его действительным и истинным местом в литературе. Время – генеральный прокурор в делах о незаслуженной литературной славе. Но время – не враг истинным ценностям литературы, а разумный и добрый друг им, спокойный и верный их хранитель».

Эти слова принадлежат именно Василию Гроссману.